Как учатся дети и взрослые и что о грамматике рассказывает вуг-тест

Дети учатся ходить, говорить и кататься на велосипеде, ни разу не открыв инструкцию. Взрослым обычно сначала нужна инструкция. Ничего плохого нет ни в том, ни в другом: дети и взрослые просто учатся по-разному. И когда речь заходит о новом языке, эта разница важнее, чем думает большинство.

Как учатся дети

Дети учатся на практике. Они пробуют, падают, смеются и пробуют снова. Никто не объясняет четырёхлетнему ребёнку на велосипеде, что такое равновесие: он просто катается, пока не получится. Чаще всего ребёнок даже не замечает, что учится. Исследователи называют это имплицитным обучением: мозг сам извлекает закономерности из опыта, хотя никто на них не указывает.

У младенцев это получается поразительно хорошо. В одном известном эксперименте восьмимесячные дети всего две минуты слушали поток выдуманных слогов. После этого они уже могли определить, какие слоги вместе образуют «слова», только по тому, как часто одни слоги следовали за другими (Saffran, Aslin и Newport, 1996).

А ещё на стороне детей две вещи: время и отсутствие страха. Ребёнок годами окружён людьми, которые показывают, повторяют и поправляют, и почти ничем другим не занят. И ошибки его ничуть не смущают.

Как учатся взрослые

Взрослые учатся иначе. Они редко просто впитывают знания. Им нужно понять. Они связывают новое с тем, что уже знают, следят за объяснением, держат в голове сразу несколько шагов и задумываются о том, как им лучше учиться. Никто не учится водить машину, годами сидя в салоне и наблюдая. Вы идёте в автошколу, учите правила дорожного движения и разбираетесь, за что отвечает каждая педаль, а потом тренируетесь, пока всё не начнёт получаться само собой.

При этом у взрослых меньше времени, больше отвлекающих факторов и часто больше страха ошибиться. Их сила в понимании, и быстрее всего они учатся, когда могут пустить его в ход.

Что это значит для изучения языков

Нигде эта разница не видна так ясно, как в языке. Каждый ребёнок осваивает родной язык без единого урока грамматики. Он слышит свой язык тысячи часов, прежде чем скажет целое предложение: за завтраком, во время купания, перед сном, день за днём. Поэтому многие взрослые считают, что новый язык нужно учить «как дети», просто слушая и повторяя.

Но чтобы учиться как ребёнок, вам понадобились бы и детские годы слушания. Чтобы понять, что взрослые могут сделать вместо этого, стоит посмотреть, что на самом деле дети выносят из всех этих часов. Ответ даёт маленькая синяя птичка из 1958 года.

Птичка по имени вуг

В 1958 году американский психолингвист Джин Берко, которую сегодня знают как Джин Берко Глисон, опубликовала исследование, ставшее одним из самых известных в лингвистике. Она показывала детям от четырёх до семи лет простые картинки с существами и действиями, которых на свете нет. На одной карточке была маленькая фигурка, похожая на птичку: «This is a wug». На следующей таких фигурок было уже две: «Now there is another one. There are two of them. There are two ___».

Дети отвечали: «wugs». На другой карточке был мужчина, который «knows how to rick», то есть умеет «рикать», и вчера он делал то же самое. Что он делал вчера? «He ricked».

Казалось бы, пустяк. Но это совсем не так. Ни один ребёнок не мог слышать эти слова раньше: их придумала Берко. Повторять было нечего. Чтобы сказать «wugs», ребёнку нужно было знать правило (если больше одного, добавь -s) и применить его к слову, которое он слышал впервые в жизни. Дети собирают не только слова. Они собирают правила. Это даже можно услышать: в какой-то момент дети начинают говорить «рисовает» вместо «рисует» и «ухи» вместо «уши». Они нашли правило и теперь применяют его везде, даже там, где оно не подходит.

Попробуйте сами

Вот два слова, придуманных по рецепту Берко, только на этот раз по-русски. Поставьте каждое в форму, которой требует предложение. Лучше всего тест работает, если русский для вас родной: тогда он показывает, что вы знаете, хотя никогда этого не учили.

Вы знаете правила, даже если никогда их не учили

Справились с обоими словами? У носителей языка это почти всегда получается, часто без единой секунды раздумий. И это не так просто, как кажется: детям Берко некоторые слова давались с трудом. На «tass» многие отвечали «two tass», а превратить «bod» в «bodded» большинство ещё не могли. Некоторые части системы складываются довольно поздно.

И всё же до теста вы, скорее всего, не смогли бы объяснить это правило. Заучить форму слова, которого не существует, невозможно. Вы образовали её сами, а для этого нужно было применить правило. Многие говорят о себе, что у них «плохо с грамматикой». Вуг-тест показывает обратное: кто знает язык, тот знает и его правила, даже если не может их назвать.

Почему взрослым стоит учить правила

В детстве вы годами слушали родной язык и сами сложили из услышанного его правила. Когда вы учите новый язык во взрослом возрасте, этих лет у вас нет. Зато у вас есть то, чего нет у детей: вам можно объяснить правило, и вы сразу начнёте им пользоваться. Исследования показывают, насколько велико это преимущество.

• Когда англоязычные семьи переезжали в Нидерланды, подростки и взрослые в первые месяцы осваивали нидерландский быстрее, чем маленькие дети. Хуже всех справились самые младшие, от трёх до пяти лет (Snow и Hoefnagel-Höhle, 1978).
• Обзор 49 исследований, посвящённых преподаванию языков, показал: ученики, которым объясняли правило, добивались заметно больших успехов, чем те, кто видел только примеры (Norris и Ortega, 2000). Более поздний обзор 41 исследования пришёл к тому же выводу как для простой, так и для сложной грамматики (Spada и Tomita, 2010).
• Среди венгерских иммигрантов в США, приехавших уже взрослыми, тех немногих, чья грамматика была так же хороша, как у приехавших детьми, объединяло одно: ярко выраженная способность анализировать язык (DeKeyser, 2000). Взрослые, которые достигают вершин, приходят к ним через понимание, а не впитывают язык, как ребёнок.

Почему начинать стоит с правила

Взрослому, который учится только на примерах, приходится угадывать стоящее за ними правило. Иногда догадка верна. Часто верна лишь наполовину. Тот, кто учит испанский, слышит libros, casas и mesas и делает вывод, что множественное число в испанском образуется простым добавлением -s. Потом появляются papeles и ciudades, и догадка рассыпается.

И каждая догадка закрепляется практикой. Мозг укрепляет то, что мы повторяем: каждый раз, когда вы используете какую-то форму, стоящая за ней связь становится чуть прочнее, независимо от того, верна эта форма или нет. Если месяцами тренировать неверную догадку, вы протопчете неверную тропинку, от которой потом придётся отучаться, а переучиваться труднее, чем учиться. Начните с правила, и каждое предложение, которое вы строите, с первого дня будет укреплять правильную модель. Тогда примеры делают то, что у них получается лучше всего: превращают правило в привычку, пока оно не станет даваться так же легко, как ваши ответы в тесте выше.

Выходит, правила не заменяют примеры. Они задают примерам направление. Детям нужны годы, чтобы самим открыть правила в том, что они слышат. Взрослым их можно просто объяснить, и эти годы им не понадобятся.

Как это устроено в LENGO

Поэтому каждый урок грамматики в LENGO начинается с правила: короткое объяснение, потом примеры, потом упражнения, в которых вы сами применяете правило, как в вуг-тесте. Слова, которые вы учите, возвращаются через всё более длинные промежутки, как раз тогда, когда начинают забываться. Так правила и словарный запас растут вместе. Уроки грамматики для всех 29 языков можно посмотреть прямо здесь, на сайте.

Так что в следующий раз, когда вам покажется, что у вас плохо с грамматикой, вспомните о вуге. Вы уже знаете больше правил, чем думаете. Выучите следующее, отработайте его, и скоро оно станет для вас таким же естественным.

Источники

• Berko, J. (1958). The child's learning of English morphology. Word, 14, 150-177.
• Saffran, J. R., Aslin, R. N., и Newport, E. L. (1996). Statistical learning by 8-month-old infants. Science, 274(5294), 1926-1928.
• Snow, C. E., и Hoefnagel-Höhle, M. (1978). The critical period for language acquisition: Evidence from second language learning. Child Development, 49(4), 1114-1128.
• Norris, J. M., и Ortega, L. (2000). Effectiveness of L2 instruction: A research synthesis and quantitative meta-analysis. Language Learning, 50(3), 417-528.
• Spada, N., и Tomita, Y. (2010). Interactions between type of instruction and type of language feature: A meta-analysis. Language Learning, 60(2), 263-308.
• DeKeyser, R. M. (2000). The robustness of critical period effects in second language acquisition. Studies in Second Language Acquisition, 22(4), 499-533.